вокруг покрылось
  коркой льда. Слова его падали на ее душу тяжело, отзываясь почти физической
  болью.
   - Вот что, Лена. Ты с Викой, помнится, собиралась на отдых. Так езжай. И
  побыстрее...
   - Арнольд... - Она подняла на него наполненные страданием глаза.
   У нее будто почва уходила из-под ног. Ей казалось, что между ними росла
  холодная стена. А еще казалось, что это вовсе не тот человек, которого она
  знала не первый десяток лет, которого любила, которому многое прощала и за
  которым готова была идти на край света. Или она просто не знала его, или он
  так изменился...
   - Ну что, что ты так смотришь? Осуждаешь, да? Посмотри на себя -
  воплощенная укоризна... Ты же дура, Лена... Ты дура. Ты хоть сама подумай,
  чего ты от меня хочешь... Хочешь, чтобы я раскаялся, посыпал голову пеплом?
  После того, по каким счетам заплачено за все...
   Она не ответила, отвела глаза.
   - Не бывать этому! Я был прав, - наигранно бодро воскликнул он. - Прав.
  Во всем.
   - Тебя убьют, Арнольд. Они тебя убьют. Тебе не простят...
   - Меня убьют? - саркастически осведомился он. - Ты серьезно? Да мне на
  охрану все скинутся, чтобы волосок с головы не упал. Потому что они считают,
  будто мне известно, где эти пять миллионов. Так что за свою
  неприкосновенность я спокоен... А там - выкрутимся... Обязательно
  выкрутимся, - как заклинание повторял он.
   Следующим вечером Лена с Викой улетели в Москву. Переночевав в