в гостинице
  "Россия", утром они были в Шереметьево-2.
   Началась предполетная суета - очередь перед таможенной зоной, очередь
  перед линией, за которой начинались будки со строгими пограничницами. А
  дальше - свободная зона с магазинами "дьюти-фри" - уже и не Россия, и еще не
  Запад, в здании аэропорта. Там шатались по коридору, нервно расслаблялись на
  черных мягких сиденьях, приценивались к товарам во множестве магазинчиков,
  пили кофе и ели бутерброды дети разных народов - китайцы, малайцы,
  европейцы, коротающие время перед тем, как самолеты поглотят их и разнесут в
  разные концы земного шара, связывая нитками самые отдаленные точки,
  уничтожая магию больших расстояний и прозаично сужая для людей Землю до
  размеров школьного глобуса.
   - Амстердам. Рейс 229. Седьмой вход, - прочитала Вика появившуюся на
  табло надпись. - Направо, подруга.
   Здесь уже начала выстраиваться очередь из надутых европейцев, россиян,
  неустанно с чувством превосходства трепящихся и здесь по сотовым, раздавая
  какие-то указания.
   - Прорвались, - передохнула наконец Вика, когда они прошли через
  металлическую "кишку", попали в "Боинг" и устроились в своих креслах.
   - Пошел на взлет мой самолет, - вспомнила Лена какую-то давно забытую
  песню.
   "Боинг" вздрогнул. Заработали турбины. Самолет вырулил на взлетную
  полосу, разогнался и устремился в небо.
   Скоро он приземлится в аэропорту Амстердам. Потом