шедшиеся кончики времен. И кажется, что не
  семнадцать лет кануло в Лету с того момента, как обдолбавшийся наркотиками
  зэк убивал опера, а было это вчера...
   А ведь действительно прошло семнадцать лет. Ушаков в такие вечера
  ненавидел несущееся вперед время. Ибо неслось оно в одну сторону. От
  прошлого остались боли. А от будущего сейчас только ощущение неизвестности и
  четкое знание того, что жизнь движется к финалу.
   Как же мучает мигрень! Той металлической трубой озверевший, расставшийся
  сознательно и окончательно с человеческим обликом зэк едва не вышиб из
  Ушакова жизнь. Но едва не считается.
   Была Сибирь. Был поселок Олянино в лесу, представлявший собою одну
  колонию-поселение, где жили несколько сот заключенных. Был уже ставший тогда
  давно привычным сибирский лесоповал. Ушаков получил оперативную информацию
  от своего источника, что в колонию-поселение пошли наркотики и закрутились
  большие деньги. Нужно было срочно что-то предпринимать. И они двинули туда -
  Ушаков со своим коллегой и соседом по кабинету - оперативники областного
  Управления исправительно-трудовых учреждений и еще один инспектор. По дороге
  прихватили местного опера угрозыска, Они еще не знали, что заснеженный тракт
  - это для них дорога в ад.
   С наркотиками разобрались быстро. Общими усилиями за пару дней вычислили
  пять человек, кто завалил зельем колонию. Примерно прикинули, куда уходили
  деньги. Оставалось расколоть зэков