ии. С нее и начали. Первым наркоманы
  убили молоденького лейтенантика, его жену и ребенка - зарезали заточками,
  забрали ружья, сгребли патроны. И пошли "мочить приезжих ментов". Убивали
  всех, кто встречался на пути. Объединенные единой черной волей, они щедро
  сеяли смерть. Красноватый в лучах заката снег окрасился кровью, и еще на нем
  зачернели трупы. А зэки, счастливые в своем освобождении от всех оков,
  сковывавших их раньше, шли по поселку вестниками погибели. И гремели
  ружейные выстрелы.
   Двое зэков-активистов сумели снять с трупа опера уголовного розыска
  пистолет, пока озверевшие наркоши не погнали их прочь. Тогда активисты
  кинулись к замполиту, тот сидел в доме, разложив в бойницах окон охотничьи
  ружья и боекомплект.
   - Они там у дома собрались. Если мы двинем туда, то их взять можем, -
  взволнованно воскликнул один из активистов.
   - Обязательно. Дай пистолет, - кивнул замполит. Активист отдал пистолет.
  Замполит упер вороненый ствол ему в живот и тонким визжащим голосом крикнул:
   - Вон отсюда.
   И стал держать оборону, плюнув на все, решив для себя в этот переломный
  миг раз и навсегда, что своя шкура куда дороже, чем тысяча чужих шкур.
   А те двое активистов вдруг поняли другое - перед ними в лице обколовшихся
  озверевших зэков воплощенное зло. С этим злом не договоришься, его не
  задобришь. Его нужно только уничтожить. И, найдя в разгромленном доме одного
  из сотрудников колонии