ить. Работали "окультуриватели" так, как
  привыкли работать, - бездумно, шаляй-валяй. Они проехались бульдозером по
  дну, плитку покололи, после чего пруды начали зарастать с такой скоростью, ;
  что их не успевали чистить, а заново покрывать плиткой - это никому и в
  голову не придет. Лучше пускай все зарастет.
   - Присаживайся, - предложил Ушаков и устроился на лавочке.
   - Курите? - спросил Фофа, вытаскивая "Мальборо".
   - Если угостишь.
   - Кума да не угостить.
   Фофу Ушаков знал по седьмой колонии, там этот рецидивист досиживал третий
  срок.
   Дул порывистый ветер, выглядывало солнце и снова пряталось за облаками.
   - Сейчас дождь будет, - сказал Фофа. - К дождю у меня ребра болят...
  Вертухаи на шестерке переломали.
   - А у меня голова. Это ваши постарались, - усмехнулся Ушаков.
   Солнце раз в пять минут выглядывало из-за туч, и тогда серый город
  оживал. Вспыхивали знаменитые ярко-красные полесские черепичные крыши - эта
  черепица осталась еще от немцев. В туманном, дождливом климате они радовали
  глаз.
   До войны Полесск был процветающей провинцией Германии. Здесь жили великие
  немецкие философы, государственные деятели и зодчие. А позже отсюда
  поднимались самолеты "Люфтваффе" бомбить Европу и Россию, отсюда выдвигались
  танковые армии, чтобы победным маршем пройтись по всему континенту и
  установить господство Третьего рейха. И за это немцы заплатили жестокой, но
  справедливой ценой - здесь