й
  банкетный стол украшала обильная закуска, водки - залейся, Хлебосольство тут
  царило не польское, а русское, ближе к грузинскому. Впрочем, и самих поляков
  здесь не было. Одни русские, кавказские и прибалтийские морды, лучащиеся
  доброжелательностью, совсем как бультерьеры, которым пока сказали не кушать
  дядю, а немного подождать. Мариманов провели к столу.
   - Да не хочу я жрать! - бузил все тот же горячий матросик.
   - Тогда просто так посидишь, - сказал "гиппопотам". - Послушаешь, что
  люди умные скажут... И не испытывай мой нерв. Он тонкий...
   Два светловолосых битюга, похожие на прибалтов, с набитыми по-каратистски
  кулаками заняли позиции в креслах у входа, демонстративно держа оружие на
  коленях, еще парочка дежурила в машине. За стол присел один из
  "гиппопотамов". После этого в ресторанчик зашел седовласый, приятной
  наружности, с загадочной тонкогубой улыбкой человек в добротном костюме. Его
  внешность слегка портили обильные татуировки на руках, говорившие о том, что
  прошлое у него было бурным и с уголовным кодексом седой имел серьезные
  разногласия.
   - Рад приветствовать героев, - насмешливо произнес он и поднял
  поднесенную "гиппопотамом" рюмку с кристально чистой московской водкой. - За
  ваше возвращение.
   - Э, - кто-то попробовал начать базар.
   - У нас хозяев не обижают, - укоризненно покачал головой седой. Опрокинув
  стопку, он крякнул с удовольствием, оглядел, прищурившись,