дти грабить прохожих или подламывать
  магазины, а это самый быстрый путь в тюрьму.
   - Твою мать, твою мать, - нашептывал Богомол.
   - И ты заглохни. - Пробитый прикрыл глаза и откинулся на спинке. С
  Богомолом у него были особые отношения, которые походили скорее не на
  отношения приятелей, а на связку хозяин-слуга. У них были какие-то общие
  темные делишки, которые они ото всех скрывали.
   - Заглохнул, - буркнул Богомол, зыркнув зло на командира пятерки.
   Со стороны казалось, что Пробитому вообще на все плевать, что он витает
  где-то в таких высотах, до которых никому никогда не подняться. На лице его
  была раз и навсегда приобретенная мина брезгливого высокомерия к окружающему
  миру. В бригаде у него положение было особое, а деньги он не очень-то и
  любил. У него были вообще какие-то странные интересы. Приятели дорого дали
  бы, чтобы узнать, какие тараканы водятся в его голове. Но этого не знал
  никто. Пробитый был скрытен и непредсказуем.
   Несколько минут в салоне царило безмолвие. Богомол вытащил завернутый в
  фольгу бутерброд и с чавканьем съел его, запив минералкой из пластиковой
  бутылки.
   - Смотри, крутая тачка! - неожиданно аж подпрыгнул на сиденье Сова.
   - "Белая ночь", - кивнул Богомол. - Пробитый, вставай, клиент косяком
  пошел. Пробитый приоткрыл глаз.
   - Где?
   - Вон. - От таможенного терминала неторопливо отчалил глазастый
  "Мерседес".
   - Добыча, - потер руки Сова.