имого круга. Вменяем, мог отдавать отчет своим
  действиям и руководить ими".
   В тот роковой вечер ему, понятное дело, дешевле было бы не распускаться.
  Когда Гвоздь понял, что Соболев мертв, он поднял глаза на Матроса и голосом,
  от. которого мурашки поползли по коже, произнес:
   - Матрос, ты найдешь записнуюкнижку и "дурь".
   Не то...
   Что скрывается за этим "не то", Матрос меньше всего хотел бы ощутить на
  собственной шкуре. Он слишком хорошо знал Гвоздя и имел понятие, насколько
  экономно тот бросается угрозами.
   Труп Матрос и Киборг утопили в отстойнике около совхоза - это место они
  давно присмотрели на крайний случай. И случай этот появился. Потом двинули в
  Апрельск. Задача выглядела несложной - вызвать из квартиры этого пацана,
  отобрать у него книжку с телефоном Серафимы, оттаскать его за уши, чтоб не
  повадно было, и исчезнуть.
   Позвонив в квартиру Севы, Матрос сунул его матери под нос красную
  книжечку, которую смастерил один его кореш. Смастерил не шибко качественно,
  но главное, что в глаза бросалась тисненая золотом надпись "Прокуратура
  России". На лохов действует безотказно.
   Парня дома не оказалось. Из-под носа ускользнул. Перевернули всю комнату,
  осмотрели квартиру, но записной книжки не нашли. Хозяйка квартиры не
  понимала ничего, кроме того, что происходит наглый произвол.
   - Вякнешь кому - всей семьей в тюряге сгниете, от имени прокурора обещаю,
  - Матрос положил