ашный сон опера.
   Но труп из отстойника был неопознанным недолго. Его дактилоскопировали, и
  Информцентр областного УВД оперативно сообщил, что убитый по дактилоучетам
  значится как Роман Константинович Соболев, 1967 года рождения, в девяносто
  первом году осужденный Завадским райсудом за спекуляцию к году условно.
   Мартынов понимал, что дело отпишут ему, поскольку убийство произошло в
  зоне его ответственности. Он грустно размышлял, насколько велики шансы у
  этого дела зависнуть. Примерно такие же мысли одолевали и Косарева, которому
  предстояло заниматься убийством Бакира Керимова.
   Зрительная память у Косарева была отличная, а за эти годы азербайджанец
  практически не изменился. Да и воспоминания, которые получаешь в момент
  наивысшего нервного напряжения, в память забиваются накрепко. Поэтому он был
  уверен, что это именно Керимов.
   По нему особых сдвигов не предвиделось. Косарев направил запрос по
  записанному у него в блокноте месту жительства Керимова, совершенно не
  надеясь на ответ.
   Все-таки странная штука - судьба. Разве думал Косарев, записывая данные
  на чеченского наемника на заводе "Красный молот" в Грозном, что через пять
  лет он увидит его труп не на поле боя, а в своей родной области, где пока
  мир. Мир? Есть ли сейчас они в России, мирные места?
   Косарев и Мартынов утром сидели в кабинете, наполняя бумагами заведенные
  дела оперативного учета по новым убийствам. Косарев