был тем вторым, с кем разбойничал Соболев.
   - Да, похоже.
   - Лишь бы местные опера не спугнули их.
   - Будем надеяться...
   Мартынов пригородный городишко Апрельск знал неплохо и показал, куда
  ехать. За фабрикой игрушек - местным промышленным "гигантом", ныне
  простаивающем, - поворот.
   Дальше - мимо недостроенного культурного центра "Прогресс",
  возводившегося уже восемь лет, перед которым возвышалась фигура Музы
  болотно-зеленого цвета. Может, она и должна была напоминать замордованным
  невыплатой зарплаты, безденежьем, безработицей, сумасшествием перестроечных
  и постперестроечных голодно-свободных лет, утонувшим в беспробудном пьянстве
  и безысходности, в никчемных заботах и мексиканских телесериалах жителям о
  чем - то возвышенном и прекрасном. Однако больше статуя напоминала не Музу,
  а утопившуюся от тоски гипсовую девушку с веслом, выуженную рыбаками и сразу
  возведенную на пьедестал.
   - За статуей направо. Там, где универсам, во двор, как опытный лоцман,
  указывал Мартынов.
   Дверь открыла поблекшая полная женщина с тусклыми, настороженными
  глазами. Из большой комнаты доносились звуки работающего телевизора: "Луиза,
  как ты могла не сказать, что это наш ребенок?"
   - Нам бы Всеволода Гарбузова, - сказал Косарев.
   - Нет его, - напряженно и неприветливо сказала женщина.
   - Подполковник Косарев, областной уголовный розыск, - он показал
  удостоверение