оказал
  удостоверение и прошел в квартиру.
   - Что же это делается? Что вы все от сынули моего хотите? - всплеснула
  руками женщина, в ее голосе послышались базарные нотки.
   - А кто и что еще от него хочет? - осведомился Косарев, окидывая взглядом
  заставленную безвкусной и дорогой мебелью, заваленную хрусталем и
  безделушками квартиру.
   - Да еще двое, такие же, как вы, приходили. Из прокуратуры, с
  неудовольствием произнесла женщина. - Везде бандиты, матерщинники, на
  милицию вся надежда, а вы, оказывается, сами не лучше! Ворвались, всю
  комнату Севы вверх дном перевернули. Я даже пригрозила начальству написать,
  а один из них, нахальный, знаете, чего говорит? Ох, ну и нахальный...
  Говорит: жалуйся, всю семью тогда пересажаем. Мол, прокурор обещал... Ох, ну
  милиция пошла.
   - Не милиция, а прокуратура. Кстати, почему вы решили, что они из
  прокуратуры? - спросил Мартынов, усаживаясь на стул.
   - Документ показали.
   - Такой? - Косарев продемонстрировал свое удостоверение.
   - Похож, но фотография с другой стороны была.
   - Ясно. Как они выглядели?
   Женщина нехотя и довольно сумбурно описала визитеров.
   Больше ничего заслуживающего внимания узнать не удалось.
   - А где сын может быть?
   - Когда муж в рейсе, он от рук совсем отбивается. У Соболева своего. Или
  у Мухтара Гулиева. Да что он натворил-то?
   - Ничего страшного. Просто поговорить надо. Если появится