И не наглей - не то другой
  разговор будет.
   В этом человеке, которого Нинка видела впервые, было нечто пугающее и не
  вызывавшее желания встречаться с ним вновь. От него исходила сковывающая
  холодная энергия.
   "Прям Кашпировский", - подумала она и недовольно махнула пухлой рукой,
  которую стягивал дешевый браслетик:
   - Ладно, проходите.
   В тесном коридорчике Нинка протиснулась бочком в комнату, пытаясь что-то
  заслонить от гостей. Косарев рассмотрел наполненную мутной жидкостью
  двадцатилитровую бутыль. Наверняка самогон. Это объясняло недружелюбный
  прием, оказанный милиции.
   - Где мужик твой? - спросил Косарев, быстро и бесцеремонно осмотревший
  все помещение. Он уселся на шатающийся стул в крохотной кухне с облупившейся
  краской на стенах И потолке. Прямо над раковиной с яркого плаката томно
  взирала полуголая Мадонна.
   - Кто ж знает, где муженек мой, - непривычно вежливо и спокойно, сама
  удивляясь себе, произнесла Нинка. - Он же дурной. Прибежал к нему этот Севка
  шебутной, прям посреди ночи поднял, вместе и отвалили. Больше их не
  видела... Сразу он всем понадобился. Тут двое каких-то паскудников
  приходили. Тоже Мухтара искали.
   - Один огромный, на обезьяну похож, другой смазливый, в кожаной куртке, в
  золоте? - подал голос Мартынов, продолжавший позевывать.
   - Ну да, милиция все знает, - Нинкин голос теперь был заискивающим и
  угодливым.
   - Где все-таки