я Матрос.
   - Смотрю в кошелек, а там - хер, - загоготал Башка и хлопнул Матроса по
  плечу. - Хорошо сказано, а?
   - Годится, - поморщился Матрос.
   - Расходы у меня, дружище, великоваты. Сам знаешь, сколько горючего жрет
  мой "ржавый мотор".
   Башка опрокинул стакан, налил себе еще, а бутылку спрятала шкаф, пояснив:
   - Бабусе остатки. Пусть порадуется. Кто же о ней, старой, еще
  позаботится.
   - Да уж, такой внучек внимательный - радость на склоне лет, - Матрос
  вытащил из кармана хрустящую стодолларовую купюру. - Нового образца. Менять
  в банке не надо.
   - Это мне что ли ? - Башка впился глазами в купюру.
   - Соболева знаешь?
   - Это который по машинам? Знаю. Ему за спекуляцию лет пять назад год
  условно дали.
   - А Гулиева Мухтара? Всеволода Гарбузова?
   - Знаю. Севка-то совсем малой, лет семнадцать. Вежливый, здоровается.
  Уважает меня.
   - Мне этого малого найти надо. Он смылся куда-то. И срочно нужен.
  Получишь еще три таких же бумажки.
   Матрос знал, к кому обратиться. Башка с его общительным характером и
  авторитетом ловкого вора знал все об Апрельске и его окрестностях: о жизни
  местных наркоманов, грабителей, убийц. А с Соболевым и Гарбузовым жил по
  соседству, так что ему и карты в руки. Башка посмотрел купюру на просвет.
   - Ты еще на зуб попробуй, - посоветовал Матрос.
   - Ладно. И не из-за денег, а токма лишь из душевного к тебе расположения,
  Матросик.