реступный мир он знал, пожалуй, лучше всех в отделе, не раз выручал при
  раскрытии опасных преступлений тем, что припоминал выход на какого-нибудь
  типа, который и давал необходимую информацию.
   - Не знаю никого в Апрелевске. Хотя... О, елки-палки! - Мартынов с
  размаху хлопнул себя по лбу ладонью. - Башка!
   Башку Мартынов знал хорошо. И карманник знал старшего оперуполномоченного
  тоже неплохо. А еще лучше знал, чем он ему обязан. Однажды на Башку хотели
  повесить убийство двоих его коллег по ремеслу. Их запороли по решению
  областного сходняка карманников, но Башка был к тому делу непричастен.
   Выручил его Мартынов. А еще помнил Башка, что после этого был вынужден
  делиться сведениями строго конфиденциального характера. В результате этого
  бешеный Мамай, на совести которого было пять убийств, был пристрелен при
  задержании, а группа Балаянца, трясшая цеховиков и фарцовщиков, получила
  долгую "прописку" в местах лишения свободы. За подобные услуги уголовному
  розыску Башке полагалось наказание, вовсе не относящееся в преступном мире к
  разряду исключительных, - смерть.
   Башка не получал с угрозыска денег - на рынке зарабатывал поболе,
  предпочитал хитрить и морочить милицию.
   Но при нажиме из него можно было порой выдавить ценные сведения. Правда,
  беседовать он соглашался только с Мартыновым, никого другого не подпускал к
  себе на пушечный выстрел. И по обоюдному договору Мартынов