нал Башка. - Хорошо, черт с вами. Буду работать,
  ничего не поделаешь.
   Тут Косарев оторвался от окна, подошел к Башке и, смотря на него сверху
  вниз, приподнял двумя пальцами его подбородок.
   - Слышь, Башка, не валяй дурака. Я вижу, что ты крутишь.
   Башка отпрянул, прикусил губу и вздохнул.
   - Ну ладно, знаю я, где они. Случайно узнал. На даче в Каменке. У одной
  девицы, - он назвал адрес.
   - Поехали туда, Серег, - сказал Мартынов, поднимаясь.
   У двери Косарев резко обернулся:
   - Слушай, Володя, он же говорит не все. Башка, откуда ты все это знаешь?
   - Ребята по случаю сказали.
   - Не свисти.
   - Ну хорошо, хорошо... Двое тут ими интересовались. Какой-то долг хотят
  истребовать. Я им Севу и нашел.
   - Кто они?
   - Матрос... Ну, Дудин. И Киборг - фамилию его я не знаю. Они вроде бы на
  Гвоздя работают. Ну, на Гвоздева. Уж его-то каждый пес знает.
   - Ты им этот адрес отдал? - обеспокоенно спросил
   Мартынов.
   - Да, они за десять минут до вас отбыли туда. На белой "волжанке".
   - Черт возьми, у них полчаса форы!..
  
  Глава двадцать восьмая
  В УБЕЖИЩЕ
  
   Дача у люськиных родителей была не очень шикарная, но все-таки дача, а не
  какой-нибудь щитовой домишко, которых полно понастроили в разных
  садово-огородных товариществах.
   Трехкомнатный, с застекленной верандой дом возвышался посреди участка в
  восемь соток, некогда считавшегося пределом мечтаний советского человека.
  Когда-то