етнув брызги, потом отполз за бетонную
  трубу. Мартынов необычайно проворно для своей комплекции распластался за
  машиной.
   - Стой, стрелять буду! - крикнул Косарев. - Стоять, гад! Детина
  устремился к "Волге", а красавчик, приняв ковбойскую позу, обхватив пистолет
  двумя руками, принялся беспорядочно палить. Одна из пуль попала со звоном в
  дверцу "жигуленка".
   - Во, гаденыши, - прошептал Мартынов, сжимая пистолет.
   Перестрелка - дело дурацкое. Это не драка, где мало найдется ему равных.
  Свистнет пуля-дура - и конец. Высовываться не хотелось, но все-таки пришлось
  - посмотреть, как там Косарев. Вроде в порядке... Мартынов снова притиснулся
  к борту машины.
   Косарев сперва на выстрелы не отвечал: на биссектрисе стрельбы метрах в
  ста был дачный домик, со стороны которого слышалась музыка. Уйдет в сторону
  пуля и угодит в какого-нибудь добропорядочного обывателя. И что тогда?
   Взревел мотор. Детина сидел уже в белой "Волге" и давил на газ. Машина
  начала разворачиваться, забуксовала на месте, разбрызгивая колесами грязь.
   Из окна веранды выскочил парень в черной куртке и бросился наутек.
  Красавчик выстрелил ему вслед, но беглец лихо перемахнул через бетонный
  забор соседнего участка.
   Бандит сплюнул, еще раз выстрелил наобум в сторону Косарева и бросился к
  "Волге". Та уже выбралась из лужи. Красавчик на ходу запрыгнул в нее, и
  машина устремилась вперед.
   Когда Косарев добежал