я, что вид у незнакомца
  грозен и неприятен - лицо мрачное, губы сжаты, глаза прищурены. От людей с
  такими лицами не приходится ждать ничего доброго.
   - Только трепыхнись, подонок, - Косарев вытащил из кобуры под мышкой
  пистолет.
   - Не, я ничего... Я смирный! - замахал руками Гулиев.
   Косарев наклонился над ним и негромко спросил:
   - Говорить будем?
   - Будем, - кивнул Гулиев.
   Гулиев скривился, будто его заставили съесть пачку димедрола. Говорить?
  Еще спрашивает! Уж лучше говорить, чем быть пристреленным, как куропатка.
   - Поведай, "дух", как вы с Соболевым гуляли. Что такое "дух", Гулиев не
  знал, а от предложения поведать о его и Соболева подвигах прошиб холодный
  пот. Значит, вся эта история как-то связана с тем самым азером, которого они
  пришили... Скорее всего именно так и есть. И понадобились им эти чертовы
  "Жигули"!
   - В каком смысле "гуляли" ? - округлил Гулиев пытаясь, довольно
  ненатурально, разыграть удивление. Косарев приподнял пистолетом его
  подбородок. Из к ствола ощущался запах пороха. - Ты сам знаешь, "в каком". -
  Хорошо, я понял, - нервно взмахнул рукой Гулиев. - Сейчас расскажу. Дайте
  только с мыслями собратькся... Сейчас...
   - Ну!
   - Ну, взяли мы несколько тачек. Я же слесарь. Починить, замок вскрыть,
  отрихтовать - без проблем. А куда машины делись - без понятия.
   - Что ты мне плетешь? Про синюю "девятку" давай.
   - Н-не знаю.
   - Я тебя