о его из равновесия. Он
  ощутил себя слабым, трясущимся щенком, страшащимся неизвестности, ни на что
  не годным.
   Он сел на скамейку и закрыл лицо руками. На глаза навернулись слезы, он
  всхлипнул, шмыгнул носом, закусил губу. Потом, не в силах сдерживаться,
  затрясся в плаче.
   - Точно в порядке? - кто-то потряс его за плечо.
   - Угу.
   - Что "угу" - то? Отвести тебя куда?
   - Некуда меня вести, - воскликнул Сева, не отрывая ладоней от лица.
   - Пошли, переговорим.
   Сева поднял глаза, сфокусировал взор. И, наконец, рассмотрел человека, с
  которым разговаривает. Это был приземистый, плотный, смуглый усатый мужчина
  лет тридцати пяти на вид. Кавказец? Похож, но не кавказец. Именно он сидел
  за рулем "Волги", на которую налетел Сева.
   - Никуда не пойду.
   - А куда тебе деваться ? Из дома ты сбежал. А бежать-то тебе некуда.
   - Откуда вы знаете?
   - На лице у тебя написано... Ну что, пошли?
   - Пошли, - Сева поднялся со скамейки, потирая зашибленный локоть.
  
  Глава тридцать вторая
  "Я ЕГО ДОСТАНУ"
  
   - Это что, новое рубоповское вооружение? - спросил Косарев, заходя в
  кабинет к заместителю начальника РУБОПа подполковнику Ромашину.
   - Ага. Малины накрывать - раз, и никакого судебного фарса, - Ромашин
  взвесил в руке ручной противотанковый гранатомет.
   - Раз - и никакого РУБОПа, - хмыкнул Косарев присаживаясь.
   В прошлом году действительно по зданию РУБОПа шарахнули из гранатомета.
  Чья