ь ты., - отмахнулся Косарев. - Меньше думай о том, как пустить
  пыль в глаза. Вечер прошел бесполезно - и спиши его.
   Группа разделилась. Пошли по номерам. Косарев закончил проверку своих
  номеров и направился в конец коридора.
   Там работал старший лейтенант - участковый из местного отдела. Подойдя к
  дверям, Косарев услышал возбужденные голоса. Переговаривающиеся особенно не
  стеснялись в выражениях.
   - Ты чего, черножопый, решил за сто баксов откупиться?
   - Э, мое, клянусь хлебом. Не хотэл продавать. Сам хотэл косяк забить!
   - А кого волнует - хотел или не хотел. На хранение тянет. Два года на
  парашу.
   - Нэт денег больше... Ну, двести.
   - Что? Мне, офицеру?! Двести баксов? Ты о чем? А со старшим делиться? А с
  товарищами по работе? Ты чего, обезьяна?
   - Э, зачем обзываться?
   - Не нравится? А дубиной по ребрам?
   - Ладно. Бэз денег оставляешь. Триста баксов.
   - По рукам. Четыреста... , - Триста пятьдесят.
   - Уговорил...
   Косарев взмахом руки подозвал омоновца и Мартынова, толкнул дверь. В
  номере старший лейтенант держал за шкирку кавказца. На столе лежал кулек с
  анашой.
   - Понятых, - кивнул Косарев омоновцу.
   - Э, братья, - озадаченно посмотрел на пришедших кавказец. - Больше
  четырех сотен баксов нэт.
   - И не надо. Побереги на адвокатов, - Косарев завернул руки кавказцу,
  нацепил на них наручники и засунул ему кулек в карман.
   - Э, брат, ты что дэлаешь?
   - Твои