, есть все же нормальные ребята, - кивнул очкарик в сторону Севу. -
  Но большинство... Пропащее поколение.
   - Муж-то ездил к нему, - гнула свое женщина. - Обещал всыпать по первое
  число. А я хочу кому-нибудь денег дать, чтобы не посылали сына никуда. Кому
  бы дать-то?
   - Это надо на месте поспрашивать, - сказал очкастый интеллигент.
   Сева слушал разговор, с готовностью уплетая за обе щеки пирожки и запивая
  " Пепси".
   Пассажирский поезд тащился устало, как будто после тяжелой болезни, Он
  простаивал у каждого столба и останавливался на каждой станции. Как раз
  это-то и было нужно. Выгружать такой груз лучше на незаметном полустанке,
  где о милиции и слыхом не слыхивали, и где никто не поинтересуется, что же
  лежит в здоровенных сумках у молодого человека. Севу должны были ждать на
  одной такой станции на самой окраине Московской области.
   - Стоянка - две минуты, - сообщила проводница. А Севе больше и не надо.
  Очкарик, твердивший о вреде наркотиков, помог Севе выгрузить сумки, и
  покачал головой:
   - Все-таки есть еще вежливая молодежь.
   - А мой...Как пошлют в Таджикистан... - опять за охала женщина, и
  разговор пошел по очередному кругу...
   Поезд начал набирать скорость, а Сева остался стоять посреди перрона со
  своей поклажей.
   Так он простоял минут пятнадцать. Растерянность .была готова перерасти в
  отчаяние. Один. В незнакомой местности. С грузом маковой соломки, за который
  в