отая цепь, татуированные руки тоже были все в золотых кольцах. "Как
  петрушка", - подумал Гвоздь.
   Чуть в отдалении стоял "Жигуль" с еще двумя корот-кострижеными,
  тупомордыми быками.
   Матрос расчувствовался и едва не прослезился, завидев Гвоздя.
   - Тысячу километров отмахали, - оценил заботу Гвоздь.
   - Хоть десять, - отмахнулся Матрос. - Гвоздь, на тебя надежа.
   - Чего это?
   - Везде гадский промысел. Жизни честному люду не стало, Гвоздь. Беспредел
  одолел, - Матрос распахнулдверь " Вольво " и жестом пригласил вора садиться.
   - Излагай.
   - Потом. Дома... Сегодня наш праздник.
  
  Глава четвертая
  СУДМЕДЭКСПЕРТ
  
   "Эх, ну почему я не дантист?" - в очередной раз с горечью подумал
  Граерман, сбрасывая скорость и прижимая машину к тротуару. Место было
  людное. Перед кинотеатром "Встреча" толпились цветочники и торговцы
  продуктами.
   - Куда, мужики? - спросил Граерман, распахивая дверь.
   - В Рогове, - сказал высокий, одетый в хлопчатобумажный пятнистый военный
  комбинезон и обутый в кроссовки, прыщавый парень лет двадцати пяти-тридцати
  на вид, похожий чем-то на деревенского дурачка. Его плечо оттягивал
  свернутый палас, а у ног стояли две хозяйственные сумки.
   - Сколько не жалко? - осведомился Граерман.
   - Ну, две сотни, - помялся приятель прыщавого - кряжистый, с широкими
  ладонями, одетый в коричневую куртку с надписью по-английски "Нью-йоркские
  буйволы",