ию опустили. Отпетушили, как на зоне.
  Теперь Россия опущенная. Собственное достоинство, безопасность - все
  соответствует опущенным. Опустили нас несколько политиканов, журналистов и
  деятелей в генеральской форме! - Косарев врезал по столу так, что бутылка с
  водкой подскочила и упала. Мартынов проворно подхватил ее и содержимое почти
  не убыло.
   - Да чего ты убиваешься-то?
   - Народ наш, - пьяно качнувшись, произнес Косарев, - петухи сейчас.
  Никому ничего не интересно. Петухов, кстати, на зоне неплохо кормят. И
  работать не заставляют. Только задницу подставляй - и живи сыто и довольно.
  Это тот народ, который и французов, и Гитлера, и всех бил. Тьфу...
   - Ты экстремист натуральный, Серега. Тебе в террористы подаваться. Шире
  надо смотреть. Да и вообще - чего кипятиться? От нас-то что зависит? От двух
  пьяных ментов. Что мы можем?
   - Что-нибудь можем. Человек всегда может что-то изменить. Пусть немного,
  но все-таки.
   - Так выпьем за это, - Мартынов поднял стакан...
   Война настигла русских уже в Москве. Убежать от нее не удалось. Ее голос
  был грохотом взлетающих на воздухдомов.
   Как только началось вторжение бандитов в Дагестан, Косарев добровольно
  напросился на три месяца в следственно-оперативную группу. Увидел там то,
  что и ожидал тюрьмы для содержания рабов, склады оружия, следы крови в
  подвалах - там пытали русских людей, видеозаписи показательных казней,
  отрубания