овские башмаки месили грязь и ломали сухие ветки.
   - Вперед, - послышалась из рации команда. Бойцы устремились вперед и с
  гиканьем, криками ворвались на территорию лагеря, состоящего из нескольких
  десятков палаток и шалашей. Дальше все стало еще больше напоминать старые
  фильмы о войне.
   - На землю!
   Сотрудники милиции знали, что церемониться с цыганами не рекомендуется -
  дороже станет. При задержании цыгане очень агрессивны, оказывают
  ожесточенное сопротивление. Особенно женщины - царапаются, лягаются,
  плюются, ругаются. . - На землю, сказал, - орет омоновец цыгану, под сечкой
  сбивает его с ног и охаживает дубинкой. - В круг, - другой омоновец пинком
  сопровождает визжащую цыганку в круг, куда собирают женщин и детишек.
   Омоновцы споро работали дубинками и сапогами. Под тяжелыми ударами
  трещали и сыпались шалаши и рвались палатки. Растекалось по земле какое-то
  остро пахнущее куриное варево, Стоял женский вой, как от десятка милицейских
  сирен, перемежаемый такой матерщиной, что вяли даже привычные ко всему
  милицейские уши.
   Муровский оперативник вспорол подушку, поднявшийся ветер кружил по поляне
  перья и пух, так, будто это снег. В самом центре "снегопада" по разбросанным
  вещам металась огромная муровская овчарка в поисках наркотиков.
   Минут через пять все немножко успокоилось, начался личный досмотр и
  обыск. Когда перешли к досмотру вещей цыганок, вой и ругань