что она останется
  преподавать на кафедре. Недавно два месяца была по обмену в Англии. С
  деньгами тоже вроде бы неплохо - давала консультации нескольким фирмам,
  помогая сбивать налоги.
   Глядя на нее, никому бы в голову не пришло, что эта эмансипированная,
  острая на язык девица в глубине души удручена сознанием своей
  неустроенности, одиночества. Что она довольно ранима, и больше всего ей
  нужны человеческое тепло и участие. Вместе с тем она отталкивала каждого,
  кто смог бы предложить ей это. Она имела шансы со временем превратиться в
  старую деву, сущую ведьму, стать доцентом или профессором и прослыть среди
  студентов "кровопийцей", которой на экзамене лучше не попадаться.
   На Востоке за умных и образованных женщин калым дают в несколько раз
  меньший. И не даром. Серафима еще раз подтверждала абсолютную правомочность
  этой восточной мудрости - ум для женщины зло. Порой она и сама подумывала об
  этом, глядя, как роскошно устраиваются длинноногие смазливые курицы,
  выскакивающие замуж за новых русских или поступающие к ним на содержание,
  беззаботно порхающие по жизни и не заботящиеся ни о чем, кроме выбора духов
  и парикмахера.
   В Бакире Серафиму привлекало то, что их отношения носили поверхностный
  характер, без каких-либо претензий на углубление, на копание в душах Друг
  друга - этого бы она не потерпела. Бакир для нее был красивым мужчиной,
  внимательным,