дара
  прикладом, почувствовал, как рукоятка впилась в чье-то лицо, услышал крик
  ужаса.
   Перехватил ствол автомата.
   - "Духи" переоценили себя. Взять русского капитана живым им не удавалось.
   Боли Косарев не чувствовал. Он лишь ощущал глухие удары по телу. Как-то
  отстранение он подумал, что это разрывают его тело свинцовые пули. Уже
  будучи искромсанным очередями, капитан зубами рвал очередного вопящего от
  ужаса "духа". Бандитам казалось, что в образе "шурави" сам демон мщения
  пришел за их душами.
   Отчаянный бросок Косарева дал возможность разведчикам перейти в
  наступление. Схватка на вершине горы стала переломным моментом. Нервы у
  "духов" не вы держали, и они начали отступать, огрызаясь очередями. Бой
  дорого обошелся разведроте. Но и враг тоже не остался безнаказанным.
   - Эх, - вздохнул лейтенант Родионов, вытирая рукавом пот с кровью и
  пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он чувствовал себя немного пьяным от
  угара боя. Нагнулся над искромсанным автоматной очередью капитаном и
  перевернул его на спину, прощупал пульс, провел надо ртом ладонью. - Вс„.
  Пусть земля тебе будет пухом, командир.
   - Какой мужик был, - старший сержант-замкомвз-вода присел на колене рядом
  с капитаном. На его глаза навернулись слезы. Бой прошел. Настала пора
  считать посамому страшному в мире счету - счету потерь. - Ну-ка, - вдруг
  пригнулся он над телом. - Товарищ лейтенант,