енант, кажись, живой!
   - Не может быть. В него вогнали пуль восемь.
   - Жив!
   Лейтенант ошибся дважды. Во-первых, в Косарева вогнали не восемь, а
  четырнадцать пуль. А во-вторых - он действительно был жив.
  
  Глава вторая
  ВОЗВРАЩЕНИЕ С ТОГО СВЕТА
  
   - Ну как, капитан, здесь лучше, чем на том свете? - спросил
  хирург-подполковник, присаживаясь на край кровати.
   - Больно...
   - И это хорошо: Значит, живехонек. Радуйся.
   - Очень больно.
   - Ты молодец, капитан.
   - "Духи" еще поплачут. Я вернусь. Хирург задумчиво посмотрел на
  смертельно бледного, перевязанного командира разведроты. С ним получилось,
  как в песне:
   Врач до утра все щелкал языком, И терпеливо пули удалял.
   Четырнадцать пуль засело в теле командира разведроты. - Засели достаточно
  удачно. Во всяком случае Косарев остался при всех своих внутренних органах,
  что само по себе чудо.
   Сперва казалось, что все напрасно - капитану не жить. Но седой
  хирург-подполковник почуял в Косареве чудовищную жажду жизни, несгибаемую
  волю и пообещал ему и себе:
   - Вернешься, родимый. Вернешься...
   Это был 1988 год - предпоследний год войны в Афганистане. И четвертый год
  войны капитана Косарева. Они вместили в себя тысячи промеренных гусеницами и
  ногами афганских верст. Три похода на караваны с наркотиками и оружием.
  Бесконечная череда рейдов, засад, вылазок. Орден "Красного Знамени",
  "Красной Звезды",