я в основном молодняк
  - шестнадцать-восемнадцать лет. Двадцатитрехлетний Галицын смотрелся тут
  дедушкой, ну а я, по этим меркам, вообще должен был писать мемуары о жизни
  России при царском режиме... Ничего, не я один такой. Тут еще было несколько
  волосатых, легкомысленно одетых людей, из тех, кому даже не за тридцать, а
  уже за сорок. Чего человека в таком возрасте может потянуть в этот гадюшник
  - для меня загадка.
   Некоторые посетители одеты были странно, некоторые - вполне прилично.
  Мальчики-одуванчики, прыщавые пэтэушницы, откормленные "быки", шпана с
  синими от татуировок руками - весь срез молодежной среды.
   Музыка уже гремела вовсю. Просторное фойе кинотеатра вмещало достаточно
  народу, места было немного. Упаковка здесь была плотная - обязательно
  наступишь кому-нибудь на ногу. Тут же работал бар со спиртными напитками. А
  в сортире в подвале шел торг кое-чем покрепче.
   Дискотека была как дискотека. Пот на лицах, извивающиеся в мигающих
  прожекторах разноцветные фигуры - общий шаманский ритм. Общий порыв.
  Плясали, как грешники в аду на сковородках.
   Музыка была качественная. Возникало ощущение, что бьют не по барабану, а
  барабаном бьют тебя.
   Динамики ревели, визжали. Стены вибрировали. Публика дергалась,
  улюлюкала. Мальчики знакомились с девочками. Познакомились, угостили друг
  друга таблетками или травкой,