ие на психику. Галики появляются.
  Развязывается язык. Сексуальное вожделение через край плещет. И появляется
  искренняя любовь ко всему миру и всем людям. Резвое недержание. И эмоции
  текут - как сывороткой правды накололи. Истощается нервная система.
  Происходит обезвоживание организма, притом такое, что иногда приводит к
  гибели. Но главное - хочется кайфа покруче. А тут рукой подать до шприца с
  героином.
   - Ну как? - воскликнул Галицын, начавший дергаться в такт музыке.
   - Шабаш на Лысой горе! - прокричал я.
   - Конфликт поколений. Ты начинаешь зудеть, как дядя Ася.
   - Много говоришь. Работай, - притянул я его к себе. - По сторонам гляди.
   Минут через сорок я уже сам был готов обдолбаться экстэзи или героином,
  лишь бы не слышать этого рева, стука, лязга и не видеть потные рожи и тела
  вокруг.
   - Еще полчаса, - сказал я. - Если Долмы не будет, обшмонаем все и
  закруглимся.
   - Подождем. Должен появиться, - заверил меня Арнольд.
   Я посмотрел в сторону дверей. Вот и дождались. На дискотеку начала
  стекаться братва. Та, что прикрывает заведение. Будто с картинок сошли или
  из "нового русского" кино - один в спорткостюме, со златой цепью. Другой -
  бритозатылочный, накачанный барбос, мышцы распирают желтую майку. Еще пара
  таких же. С ними сутенерского вида тип в строгом костюме - это правая рука
  директора этого заведения,