тив него показания давать не будут. У нас
  руки коротки.
   - Будем брать по беспределу, - хлопнул я ладонью по столу.
   - Три грамма героина на карман, - без энтузиазма произнес Арнольд. - И
  ствол в придачу... Душу не греет.
   - А что ты предлагаешь?! - взорвался я. - Чтобы и дальше люди мерли?
   - В принципе таких людей не жалко, - отметил Асеев. - Но это непорядок -
  факт.
   Между полицейскими и ворами есть какие-то правила взаимоотношений. Лучше
  всего работать честно: поймал - посадил, не пойман - не вор. Но бывают
  ситуации, когда в рамках нам тесно. У каждого опера бывают ситуации, когда
  он, если хочет называться человеком, просто не имеет права в них оставаться.
  Поскольку древнеримские заморочки - пусть погибнет мир, но восторжествует
  закон - это из области абстрактных истин. А истина конкретная - опер должен
  защищать людей. И если для этого нужно таджикскому бандиту подбросить
  наркотик, даже грохнуть его втихаря, - я это сделаю. Правда, при таком
  раскладе они тоже начинают играть без правил. За десять тысяч баксов
  грохнуть опера - нет проблем. Или похитить ребенка... От этой мысли по спине
  пробежала дрожь... Но дрожать не время.
   - Сейчас идет не борьба с преступностью, - будто откликнулся на мои
  чувства Асеев. - Сейчас идет война. А на войне, как на войне.
   - Его найти сначала надо, - сказал Арнольд. - Он хаты меняет