м, когда в пиджаке жарко, поясные сумки
  отлично заменяют подмышечные кабуры.
   - По коням, братва, - я встал.
   - Хотя бы пирожков с капустой возьму, - просительно посмотрел на меня
  Арнольд. Так трогательно смотрят собаки, выпрашивающие колбаски.
   - И на нашу долю тоже, - смилостивился я. Мы спустились по прохладной
  лестнице, прошли мимо плексиглазового щита, за которым прятался дежурный по
  управлению. Арнольд отделился от нашей компании еще на втором этаже и
  ринулся в сторону буфета.
   - Жара, - сказал Галицын.
   - Тебе все, что выше двадцати пяти, - жара, - неодобрительно произнес
  Асеев.
   - Ненавижу жару. На Кавказе, помню, тогда асфальт плавился, - взор Князя
  на миг затуманился воспоминаниями.
   Галицын ненавидит жару, Кавказ и кавказцев. Это его жизненное кредо. И он
  имел для него основания.
   Я кивнул Року на свой "жигуль".
   - Давай на заднее сиденье.
   - А конфеты будут? - жалостливо спросил Рок.
   - А это как сработаем.
   - А сейчас нельзя? - заныл он.
   - Нельзя.
   Рок судорожно вздохнул.
   - Ну пожалуйста.
   - Заткнись, - рявкнул Асеев, усаживаясь на переднее сиденье.
   - Ладно, ладно, - испуганно взмахнул руками Рок. Задумался. - Когда вы
  меня в агенты возьмете?
   - Как будешь работать, - многозначительно заметил я. Устроиться к нам в
  платные агенты - это у Рока навязчивая идея.
   - Я же все знаю. Стволы знаю