рать за чьи-то деньги в Чечне.
  Российская власть продала своих военных, внушала им - спасайся сам, делай
  Деньги. И вот пришла страшная пора - настало время платить по счетам за
  предательство своих людей. Только вот платят почему-то не те. Платят дети,
  которые мрут от героина...
   Я перевернул еще несколько страниц. И тут из коридора послышался истошный
  вопль:
   - Клянусь поком, не мои наркотики!
   У таджиков говор такой - они не "Богом", а каким-то загадочным "поком"
  клянутся. Арнольд, как осла на привязи, за галстук втащил в кабинет
  чистенького смуглого перепуганного таджика. На вид задержанному было лет
  тридцать. Следом ввалились Галицын и Асеев.
   - Смотри, какого чистюлю нашли, - потрепал Арнольд таджика по щеке.
   - Это не правда! - долдонил тот. - Не продавал наркотики!
   - Садись, Хаким, - Арнольд ногой пододвинул стул и силой усадил таджика.
  - Попался - так веди себя прилично.
   - Я не попался!
   - Да ты сверху донизу в порошке измазан, ты в ультрафиолете, как
  кремлевская елка светился, козлик горный! Деньги меченые, придурок! -
  Арнольд взял со стола тяжелый комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу
  и засветил таджику с размаху по голове.
   - Э! - обиженно завопил тот.
   - В следующий раз на книжку гантелю положу, - Арнольд кивнул на ржавую
  десятикилограммовую гантелю, лежащую за двухэтажным сейфом.