ая - так сидеть и пялиться по сторонам. Но когда это не в
  первый раз и, что важнее, не в последний, невольно начинаешь находить в этом
  занятии свою прелесть. Ты - сторонний наблюдатель, мимо тебя проходит чья-то
  жизнь. Вон стайка малолетней шпаны отправилась по своим делам - явно наши
  клиенты. Вон два опухших типа вылезли и в обнимку направились куда-то - это
  явно не наркомафия, это алкомафия. Ярко и дорого одетый азербайджанец с
  двумя русскими девахами-блондинками под ручку важно вышагивал рядом с нашей
  машиной.
   - Браво! Молодец! - высунувшись из окна, захлопал в шоши Арнольд. -
  Мужчина! В каком вендиспансере таких гарных дивчин отхватил?
   Азербайджанец кинул на нас гордый, вместе с тем затравленный взор и
  прибавил шагу.
   - Арнольд, ты громче ори! - посоветовал я. - Чтобы все слышали.
   - Не, ну куда это годится? Какая-то обезьяна русских девок пачками
  скупает, - обиделся Арнольд.
   - Какие девки, - сказал Асеев. - Кошки помойные...
   - Глянь, братаны подъехали, - я кивнул на желтый "жигуль" седьмой модели,
  в котором было двое квадратных.
   В инкубаторе их, что ли, выращивают? Почему они все похожи друг на
  друга?
   - Может, РУБОП? - приценился Арнольд. Отличить борца с оргпреступностью
  от самого оргпреступника порой весьма нелегко.
   - Непохоже, - покачал я головой. - Смотри, выставились на точку. Ждут
  чего-то... Чего