бы наша,
  закрепленная была, то до сих пор бы нам за нее кренделей навешивали.
   - Не скучайте без нас, - Арнольд встал перед зеркалом, с любовью поправил
  свою джинсовку.
   - Красавец... Двигай, - махнул я рукой.
   В кабинете повисла невероятная тишина. Слышно было, как в коридоре
  шагают. Как Кикабидзе поет: "Мне тишина необходима"... Нужно справки писать.
  И запросы по порченому героину. - рассылаем их во все концы страны.
   Часа через два я совершенно ошалел от справок и запросов. Вывел на экран
  пасьянс и углубился в него.
   Зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал голос Асеева:
   - Чего делаешь?
   - Вкалываю. Как там палка?
   - Средне. Подъедь сюда.
   - Чего у вас там?
   - Арнольду джинсовку разорвали...
  
  ***
  
   Я остановил машину, вылез из салона, вздохнул прокаленный дневной воздух.
  Вокруг простирались девятиэтажки - похожие друг на друга, как детские кубики
  в конструкторе.
   Вот он, легендарный Холм, по поводу которого мы ломали вчера копья с
  Асеевым. Тут наркоман на наркомане. Героиновый заповедник...
   Димитский район. Раньше здесь деревня была под таким названием - Низкий
  холм. Потом пошли массовые застройки, которые пообзывали тоскливо-казенно -
  пятый, шестой микрорайон. Сюда с давних времен расселяли общаги. Родители
  нынешней молодежи в не такие и далекие времена сами были прыщавыми
  пэтэушниками, глушили вечерами