вали. Пистон слонялся по кабакам, при этом не напиваясь. К нему
  захаживали девки, которые не представляли никакого интереса.
   И вот однажды появился он... "Черный", как положено. Таджик.
   Глядя на его фотографию, которую сделали опера из бригады, я сказал:
   - Морда незнакомая.
   - Наверняка кто-то из помощников Моджахеда. - Я включил магнитофон.
   Очень любопытная была запись.
   - Посылка прибудет, возьмешь в камере хранения на вокзале, - микрофон был
  хороший, доносил слова четко. - Номер ячейки узнаешь на старом месте.
   - Хорошо, - проговорил Пистон.
   - В четверг в десять тридцать.
   - Понял. Сколько?
   - Грамм шестьсот. Пистон жадно присвистнул.
   - И смотри, Коля... Один уже кончил плохо, - произнес таджик без всякого
  выражения.
   - Да все нормально, - вдруг сразу осип Пистон. "Наружка" прошлась за
  гостем. Он жил в гостинице "Север". Ренат Мажидов прибыл из Москвы, там
  прописан.
   - Все, лед тронулся, господа присяжные заседатели, как говаривал великий
  комбинатор, - я потер руки и захлопнул папку с материалами.
   - Он берет героин. Куда его тащит? - спросил Арнольд, раскачиваясь на
  стуле.
   - Домой, - произнес Князь. - Софа говорила.
   - Курице этой верить, - махнул я рукой. - Не станет oн столько "геры"
  дома хранить.
   - Почему? - осведомился Арнольд.
   - Он же не идиот, - сказал Асеев. - Где-то у него должен склад