о-английски и на матерном русском, похабными рисунками,
  названиями каких-то улетных металлогрупп и кислотных песенок. Мне стало
  обидно за людей, которые делят дом с поганцами, наслаждающимися жизнью за
  этой дверью.
   - Может, прозвоним? - предложил Арнольд.
   - Ага. Ментовкой представимся. Они весь "белый" в унитазе потопят, -
  отмахнулся Асеев.
   - И обрез ружья у них, - напомнил я для забывчивых. Я поднадавил плечом
  на дверь, запоздало подумав, что это не лучшим образом скажется на чистоте
  моей в первый раз надеванной светло-голубой рубашки. Дверь немножко
  качнулась, и трещина на стене рядом с ней, как мне показалось, чуть
  расширилась.
   - Топорно сработано, - оценил я. - Слабовата.
   - И что? - осведомился Арнольд.
   - А смотри.
   Я набрал в легкие побольше воздуха, прижмурился и залепил ногой в тяжелом
  ботинке сорок пятого размера в металлическую дверь.
   Что-то хрустнуло... Нет, слава те, Господи, не в ноге, а в стенке.
   - Биндюжник на тропе войны, - хмыкнул за моей спиной Арнольд.
   - Киборг-пропойца, - добавил Асеев.
   - Эх, - не с каратистским кряканьем, а с молодецким кличем снова врезал я
  по двери.
   Получилось убедительно. На лестничной площадке будто взорвался снаряд.
  Сверху посыпалась штукатурка. Столбом поднялась цементная пыль. Вылетел
  кусок стены, а вместе с ним с жутким жестяным грохотом провалилась