- велел я. Она набрала "03".
   - "Скорая". У меня подруга умирает! Да сделайте что-то!
  
  ***
  
   "Скорая" приехала через пятнадцать минут. Я стоял на лестничной площадке
  повыше и смотрел, как "синие халаты" - женщина лет тридцати, медсестра с
  чемоданами - прошествовали в квартиру. У подъезда застыла машина с красным
  крестом.
   Мы снова по стеночке подобрались к квартире. Оставалось только приложить
  ухо к двери и слышать весь спектакль.
   - Лекарства дорогие, сто долларов стоят, - слышался женский голос.
   Да, похоже, такса у них одна у всех.
   - Но нет денег! - это голос Оксаны.
   - На нет и суда нет, - спокойный, уверенный голос женщины-врача.
   Шаги приближаются к входной двери.
   - Ладно! - кричит Оксана. - Я найду деньги.
   - Так ищите.
   - Вот... Последние...
   Оксана врет. Это не ее последние деньги. Это мои последние деньги.
   - Ладно, - меняет гнев на милость врач. "Скорая" начинает заниматься тем,
  чем и должна. Вороне вкатывают лекарства. Приводят в себя.
   - Будем госпитализировать? - спрашивает врач.
   - Ни в коем случае! - кричит Оксана.
   - Как хотите.
   Дверь открылась. Появилась врач. Я всплеснул руками и, искренне
  улыбнувшись, произнес:
   - Ох, какие лица.
   Звать ее Эмма, работает она на третьей подстанции. Мы с ней сталкивались,
  когда сажали Клистера - широко известного в наркоманском мире врача
  "Скорой".