л языком алкаш. - Пили бы, как все люди...
   Дальше начинается изничтожение противника - правда, только моральное.
  Эмма качает права. Требует отпустить, поскольку вся линия окажется
  неприкрытой, и сердечники с травмированными умрут без ее помощи.
   - С такими врачами они быстрее умрут, - заверил я ее. - Чего вкололи
  девушке?
   - Обычное успокаивающее, - Эмма продемонстрировала ампулу.
   - Действительно, - пришлось мне согласиться. - А сто баксов за что?
   - Какие сто баксов? - искренне возмутилась врач.
   - С переписанными нами номерами.
   - Глупости.
   - Да? Оксана! - крикнул я и взял у девушки диктофон, на который был
  записан разговор. - А это что?
   Квартиру огласил записанный на ленту голос торговавшейся Эммы. Это -
  нокаут. Женщина плачет. В таком состоянии ее и тащим в местное отделение.
   - Вы же готовы были оставить погибать человека, - вздохнул я, когда она
  сидела напротив меня в отделении.
   - А они люди? - вдруг с яростью восклицает Эмма.
   - Вопрос дискуссионный, - кивнул я. - Но не странно, что менты откачивают
  больного, тогда как врач оставляет его умирать?
   - Откачали? - зло воскликнула она. - Надолго? Она все равно скоро умрет.
  Они долго не живут.
   - Правильно, - кивнул я. - Убить, чтобы не мучалась. Вам надо с собой
  цианистый калий в комплекте возить.
   - И возила бы, - с вызовом бросила Эмма. Пока идет