литературе, умудрились егo упростить и
  изготовлять эту дрянь при минимуме затрат. Во всем мире его столько лет не
  могли повторить, а наша смекалка горы движет. Эх, если бы на благое дело
  была направлена! Партия в шестьсот грамм - это с полсотни миллионов доз -
  ушла в Казань. ФСБ и МВД предъявили ультиматум: верните наркотик, а то будет
  всей братве казанской Варфоломеевская ночь. Подействовало. Отраву подбросили
  на кладбище. Это какой-то черный юмор - поверх могилы лежал сверток, который
  мог превратить в могилу не один русский город.
   Студенты-химики сейчас на зоне. И братва, и правоохрана ждут, когда
  выйдут. Система наша государственная сейчас безвольна и слаба. В нормальном
  государстве нашли бы способ обуздать их творческую активность. А у нас? Все
  опера с ужасом ждут, когда вновь появятся ампулы с "мертвой водой".
   Но пока объявился лишь порченый героин. И опять та же история - дохнут
  наркоши незнамо отчего. И экспертиза бессильна.
   - Высокие технологии, - сказал я.
   - Чего? - спросил Арнольд.
   - Такие фокусы возникают, когда братва получает доступ к высоким
  технологиям.
   - А на шиша эти технологии? Чтобы травить наркошей? - иронично
  осведомился Арнольд.
   - Неизвестно, - пожал я плечами.
   - В общем, завтра Куравлев летит со всеми материалами в Москву, - сказал
  Романов. - В ЭКЦ Министерства. Пусть там гадают.