на-же сама тебе "геру" не даст, - махнул я рукой. -
  Ничего. Нам и Кукиша хватит.
   - Адвокатша, - хмыкнул Арнольд. Когда ментенок в подробностях расписал
  нам этот семейный мини-синдикат, мы ушам своим не поверили. Горько вздохнув,
  я отправился к Романову, который по привычке коротал вечер на работе, и
  доложил обо всем. Мой начальник страдальчески скривился и отметил:
   - Это нам головной боли на год вперед. И на территории они торгуют не
  нашей, а Центрального района.
   - Так чего, не брать теперь их? - спросил я.
   - Брать. Только крепко. По всем правилам. На технику записывать. Чтобы не
  соскочили. Ты вообще представляешь, что начнется?
   - Представляю.
   - Мамаша его - человек известный. Вредная баба. Я о ней много слышал.
   - Старая школа, - кивнул я.
   - Да уж. Прокурорша, етить ее...
   Действительно, мамаша Кукиша, которую наркоши прозвали Мегерой, - человек
  небезызвестный. В прошлом в Прокуратуре области она надзирала за милицией,
  потом была прокурором-криминалистом, то есть человеком, ответственным за
  раскрытие самых тяжких преступлений, работала и следователем, и заместителем
  районного прокурора, а сейчас - адвокат. История по всему получается такова:
  ее сыночек Кукиш с детства был шпаной и раздолбаем, после школы в институт
  не пошел, шоферил, развлекался тем, что женился и разводился. После
  последнего развода прочно засел