еремонно, ничего не боясь.
   Приближалось время встречи, и ментенок все больше нервничал.
   - Чего трясешься? - спросил я, глядя, как он барабанит пальцами по колену
  и смотрит из окна нашего кабинета на золотой купол церкви, скрывающейся за
  деревьями.
   - Боюсь. Убьют они меня, - ментенок перекривил физиономию - сейчас
  заплачет. - Завалят, как лося.
   - Чего это они тебя завалят? - спросил Асеев.
   - Подумают, что это я их заложил. И убьют. Они с крутыми бандитами
  якшаются. Урки на "Жигулях", в коже.
   - Какие такие бандиты? - спросил я, привстал, положил руку на плечо
  ментенка, развернул его к себе.
   - С "Тунгуски" поднялись. Балык и его парни.
   - Бандиты? Это бандиты? Ты что, сынок, - я потрепал его по плечу. - Вон,
  о Жоре Рулеве слышал?
   - Вор в законе, - кивнул ментенок.
   - Все знаешь. В колледже научился?
   - Нет.
   - Жизнь научила... Хочешь, Жоре позвоним. Скажу, на его территории
  отморозки беспредельничают, "белым" занимаются тут. Кстати, Жора вот на этом
  ковре ползал, я ему ребра пересчитывал. А ты мне что-то о шпане дворовой
  талдычишь. Зачем? Это все шушера. А за тобой фирма стоит. За тобой ОБНОН
  стоит. Понял?
   - Понял... Кстати, у Мегеры на даче автомат, "ТТ" и несколько гранат.
   - Чего? - отодвинул от себя бумаги Асеев.
   - Точно. Мне Кукиш показывал сам. Я к нему на дачу однажды за "герой"
  ездил.