- Не знаю, - пожала плечами Мегера. - Возможно, есть. Мой сын является
  наркоманом. Он больной человек. Если и есть наркотики, то исключительно для
  личного употребления, - бодро соскользнула она на не раз хоженную,
  истоптанную ею вдоль и поперек тропинку юридических понятий и терминов.
  Начался осмотр. У Мегеры спокойствие олимпийское. Самообладание -
  чудовищное. Никаких охов и ахов, никаких таблеток и валокордина. Никакой
  растерянности. Наоборот - четкое и ясное понимание ситуации. Глядя на нее,
  можно поверить, что эта женщина расследовала сложнейшие уголовные дела. И от
  этого понимания становится грустно и досадно. Гадко на душе. Фактически уже
  на склоне лет она отреклась от всего, чему посвятила жизнь, перешла на
  сторону врага. Все деньги, деньги. Они - орудие тьмы.
   Сама квартира - типичное жилье какого-нибудь преуспевающего профессора
  застойных времен. От пола до потолка идут полки с книгами. Старая мебель.
  Старые фотографии на стенах. Какая-то чинность и степенность есть в этой
  обстановке. Но ощущение, что все здесь принадлежит прошлому. А от
  современности - два дорогих цветных телевизора, видеотехника, огромный
  импортный холодильник на кухне. А еще затхлый, больничный запах. Пахнет
  медикаментами, какой-то гнилью. Это запах больницы, разложения и гибели.
   Тесть хозяйки квартиры действительно