о. А чего оперу себя жалеть?
   Я выскочил из подъезда. Выглядел я, наверное, устрашающе. Глаза по
  полтиннику, в руке пистолет Макарова. На бабок, которые о чем-то ворковали
  на скамеечке, во всяком случае впечатление я произвел. И на Князя тоже. Он
  курил, прислонившись к скамейке. Заметив меня, выплюнул сигарету, подался
  вперед с естественным вопросом:
   - Что?
   - Кто выходил сейчас? - крикнул я.
   - Два лба. Вон, - кивнул на выруливающую со двора белую "Ауди".
   - В машину! Они пришили Тютю! - Я распахнул дверцу и метко воткнул ключ в
  замок зажигания. - Арнольд - займись Тютей, - крикнул я ему, вылетевшему из
  подъезда.
   Арнольд кивнул, по дурной привычке отмолотив языком что-то вроде - "там
  уже все сделано до меня".
   Я рванул машину с места на второй скорости - только кошки из-под колес
  разлетелись в стороны.
   - Давай жми, - Князь передернул затвор пистолета.
   А то мы без него не знаем. На дороге "Ауди" ушла далеко вперед и маячила
  где-то у светофора.
   - Ну же! - хлопнул по панели ладонью Галицын.
   Из моего драндулета я и так выжимал сколько мог. Я надавил на кнопку
  сигнала. Выжал газ. Мы бешеным мулом пролетели на красный свет.
   Сперва те, в "Ауди", не усекли, что к ним прицепились.
   А усекли, когда выехали на шоссе - прямое, ведущее из города.
   - Ну же! - ерзал Князь.
   Дальше все было просто. У "Ауди" мотор - не моему