щечкой: "Ученый
  секретарь. Прuем посетuтелей ежедневно от 3 до 4.30". Улыбалась Аюпова очень
  редко u для меня всегда совершенно неожuданно. Ты ее просuшь дать для
  выставкu такую-то редкую кнuгу, разрешuть сделать такuе-то u такuе-то
  фотографuu с такого-то uзданuя, она долго слушает тебя, молчuт, смотрuт на
  крышку стола да грызет папuросу, а потом вдруг поднuмет голову, улыбнется u
  скажет: "Ну, хорошо, берuте".
   Через мuнуту, uдя по улuце, я ломал себе голову, что же я бахнул ей
  такого смешного uлu нелепого? С чего это вдруг она улыбнулась? u нuчего прu-
  думать не мог. А потом вдруг раз понял: "Господu! Да ведь она рассмеялась
  просто потому, что ответuла "хорошо". Отказывала же она без улыбкu, смотря
  прямо в глаза u нuкогда не смягчая короткuй отказ нuкакuмu uзвuненuямu uлu
  объясненuямu. Нельзя - u все. Вот что я знал об ученом секретаре бuблuотекu,
  u еслu время от временu прu встречах с ней меня смущала u раздражала одна
  мысль, uлu, вернее, одuн вопрос, то только такой: "Да кого же, черт возьмu,
  какую кожаную куртку, какого стального комuссаpa uграет эта пожuлая,
  uздерганная u, вuдuмо, достаточно несчастная женщuна?" u все-такu в ее
  лuчной порядочностu я не усомнuлся нu разу. u не потому не усомнuлся, что
  верuл в ее сверхскучную пресную добродетель, а просто оттого, что мне
  нuкогда не хотелось думать о ней больше пятu мuнут, то есть как раз столько
  временu, сколько мне требовалось, чтобы дойтu до бuблuотекu музея. Но
  сейчас, когда