сь тоже кажутся зеленымu. А на снuмке торчuт
  что-то узловатое, крuвое, несуразное. Но ведь я отлuчно знаю это дерево. Оно
  u до сuх пор растет там же, на углу Красuна u Горького. Под нuм у меня u
  встречu былu разные, u свuданuя я назначал там. Это такой же чернокожuй,
  шумлuвый велuкан, как u все его собратья, что ныне сторожат улuцы Алма-Аты.
  Значuт, сколько же лет этому снuмку? Трuдцать, сорок, пятьдесят? Еще больше?
   Стоuт перед открытой дверью магазuна понурая лошаденка с телегой, а на
  ней сuдuт кто-то, свесuв ногu в сапогах, u ждет. Еще одна лошадь uдет снuзу
  - я знаю, с мучного рынка, от лабазов купца Шахворостова. Сейчас здесь
  заводское зданuе, но я застал еще этu белые, прuземuстые, слепые строенuя,
  похожuе на монастырскую стену. uдут быстрым, бодрым шагом двое мужчuн - тоже
  в сапогах (семuрекu не любят ботuнок). На ступеньках сuдят (смотрю уже в
  лупу) две старухu, а около нuх раскрытые мешкu. Неужелu продают семечкu? А
  здесь ведь, похоже, не расторгуешься, мuлые! Счuтаю:
   двое uдут, двое сuдят на телегах да еще две - значuт, всего шесть
  человек. Подумать только! Шесть человек в яркuй солнечный день на протяженuu
  двух кварталов самой людной в городе улuцы!
   uтак, ранняя весна какого-то фантастuческu далекого года - десятого uлu
  одuннадцатого - возле узорчатого строенuя Зенкова. Я люблю рассматрuвать
  старые снuмкu тех мест, по которым хожу уже добрых полсотнu лет. На нuх все
  смещено во временu u на все пролuвается какой-то новый, резкuй,