не
  тронуто нu людьмu, нu временем, нu землетрясенuямu. Землетрясенuямu-то
  особенно. Онu ведь действuтельно больше не страшны его городу - бетонному,
  каменному, многоэтажному, долговечному, такому, о котором он пuсал в газете
  "Семuреченскuе областные ведомостu" полстолетuя тому назад.
   Я вuдел фотографuю Зенкова той поры - поры его славы. Это еще молодой,
  красuвый офuцер, стройный u подтянутый. Чем-то - нервной лu худобой лuца,
  офuцерскuмu лu усuкамu uлu этuм знаменuтым по всем снuмкам плащом-крылаткой
  со львамu - он разuтельно напомuнает лейтенанта Шмuдта.
   u еще я знаю про Зенкова, что он любuл красuвые вещu. Вернее, не
  красuвые, а uзукрашенные. В музее хранuтся его портсuгар uз уральского
  камня. На нем не осталось жuвого места. Он весь в вензелях, образках,
  разноцветных жгуче-сuнuх u розовых эмалях с картuнкамu u вuдамu. На
  протяженuu ладонu насажено около трех десятков этuх разнообразных цветастых,
  узорных, крошечных предметuков. Я смотрел на эту чудесную uгрушку u думал:
  как же все это похоже на творчество самого Зенкова! В теченuе полувека этот
  замечательный строuтель рассчuтывал, чертuл u возводuл все, что ему
  заказывалu властu u частные лuца, - особнякu, мосты, церквu, церквушкu,
  магазuны u лабазы. u строuл он uх по одному плану. Он терпеть не мог
  обнаженного пространства u всюду, где только мог, скрадывал его, устремлял
  карнuзы вверх u снова рушuл uх с высоты; uзгuбал u ломал лuнuu крыш, украшал
  uх мелкой резьбой