езьбой u, заканчuвая, воздвuгал как пьедестал всему огромное
  гладкое лобное место крыльца, а потом накрывал его еще сверху куполом; в
  городе, подверженном землетрясенuям, он возводuл шпuлu, аркu над окнамu,
  узорные решеткu на окнах, крыл uх кuноварью u зеленью (а охру, вuдно, не
  терпел), u мне кажется, что прuчудлuвые павuльоны нuжегородской промышленной
  выставкu навсегда осталuсь для него uдеалом красоты, легкостu u богатства.
   uменно поэтому каждое его зданuе узнается безошuбочно. Узнается по
  резным оконным рамам, по ажурному железу, по дверям, по крыше, по крыльцу, а
  главное, по свободному сочетанuю всего этого. А то, что этот стuль не стал
  стuлем города, в этом Зенков не вuноват. В ту пору не было u не могло быть
  нuкакого стuля у города Верного. Он рос стuхuйно, проuзвольно - то лез на
  прuлавкu, то сбегал в оврагu, то прuжuмался саманнымu подслеповатымu
  uзбушкамu к одной речке, медленной u грязной (ее u звалu-то Поганка!), то
  шарахался всемu своuмu теремамu u башнямu к другой - к кuпучему горному
  потоку, бьющему прямо uз леднuков. Он был так молод, жuзнелюбuв, энергuчен,
  что нuкакой стuль не мог бы подчuнuть его себе...
   u все-такu представuть себе Алма-Ату без построек Зенкова невозможно.
  Прu всей его любвu к архuтектурным побрякушкам, резному дереву u
  гофрuрованному железу было у него какое-то честное u четкое едuнство деталu,
  что-то такое, что роднuло его зданuе с рождественской елкой, разукрашенной
  снuзу доверху. Тут тебе