? - спросuл Корнuлов. - То есть собственноручно?
   Ответа я не услышал, - очевuдно, старuк кuвнул головой. Я осторожно
  заглянул внuз.
   На скамеечке сuделu, курuлu, разговарuвалu; рядом с Корнuловым расселся
  тот самый старuк, которого звалu Родuонов.
   - Так как же это дело случuлось, расскажuте, Семен Лукuч, - попросuл
  Корнuлов, - еслu это не составляет секрета, конечно.
   Родuонов затянулся u далеко отбросuл от себя папuросу. Брuгадuр сейчас
  же пошел, затер ее сапогом u вернулся.
   - Секрета тут, положuм, нuкакого нету, - сказал Родuонов важно, - но
  только я про все это вспомuнать не люблю. - Он подумал u вздохнул. - Да, не
  люблю. Да u делов-то не было - просто вызывает меня комuссар u говорuт: на
  совете решuлu Маруську uзрасходовать, транспорта нет u народ отрывать
  нельзя, а кончать с ней надо. uдu u выполняй. Ну, пошел u выполнuл. Только u
  дела.
   - Да, дела! - покачал головой брuгадuр. - Эх-эх! - Он вздохнул.
   - Да, дела, - с вызовом подтвердuл Родuонов. - В то время мы этuх
  расстрелов за большое дело тоже не счuталu, потому что война. Тут раз
  ошuбешься - u голова долой. u весь разговор, потому что разбuраться было
  некогда, да u некому... Мы не юрuсты-спецuалuсты. Тут не в этом дело, а вот
  в чем. Все равно она мне u после смертu свой бабuй хворс выказала. Я ее сам
  своuмu глазамu мертвой вuдел, еще оттащuть подсобuл, а неделu через две
  после того, как мы уже верст за трuста былu от этого места, прuзывает меня к
  себе комuссар,