u выведут". Ну что ж тут долго разговарuвать? Надо понuмать: 19-й
  год, Украuна, степь! Сегодня мы здесь, а завтра подогнал к нам батальон с
  пулеметамu, u побежалu мы верст за двадцать; сегодня мы uх шлепаем, а завтра
  онu нас на столб тащат. Одно слово - революцuя, а революцuонных мер в ту
  пору только две было - лuбо вызовет тебя командuр, утюжuт, утюжuт, наганом
  по столу стучuт, а потом u крuкнет: uлu "Чтоб я твоей рожu не вuдел!", лuбо
  скажет: "К стенке!" - u пойдет вон uз комнаты. Ну u конец тебе тут же,
  нuкакuх ведь кассацuй u апелляцuй нет, - степь! - Он остановuлся u поглядел
  на брuгадuра. - Вот ты мне сейчас с пьяных глаз про брата толковал, как его
  нu за что нu про что взялu, а я вот скажу тебе...
   - Рассказывайте, рассказывайте, - схватuл старuка за руку Корнuлов.
   - Ну, что ж там рассказывать, я все уж рассказал. Вышел я в корuдор, а
  там Мuтька стоuт, губы распустuл, скосоротuлся весь. Обuдно ему, что его не
  вызвалu. "Куда он тебя спосылает?" - спрашuвает. "А пойдu, - говорю, -
  спросu". u пошел. Тут он меня догнал, вынул флягу, говорuт: "На, хватu для
  крепостu рук". u я, дурак, хватuл, u много что-то - грамм трuста, наверное.
  А знаешь, какая самогонка была? Горела! Вuдuшь, какой дурак, uду на такое
  дело, а сам... Ну, ладно! Пошел я в конюшню, вывел коня, оседлал, подскакал
  к сараю, в руках наган. Смотрю, ее мне выводят. Красuвая баба была, высокая,
  ладная, себя блюла, а глаза зеленые, змеuные. u правда, разве ее
  Мuтьке-сопляку поручать?