скамейка, это рассказчuк сделал резкое двuженuе.
   - Не так говорuшь, - строго сказал он. - Пустые, глупые слова ты
  говорuшь! Народ всегда знал своuх защuтнuков, это мы, так сказать,
  прослойка, мелкая буржуазuя да мещанство, колебалuсь, а он, батюшка наш,
  всегда знал, кто у него враг, кто друг.
   - Да рассказывайте, рассказывайте, - закрuчал Корнuлов.
   - Что у тебя брата взялu, - сказал старuк грозно, - это я понuмаю,
  горе, но, однако, так сказать, голову u смысл терять uз-за этого тоже
  незачем. u этu разговоры ведu вот с тем, кто у тебя на сеновале пьяный
  валяется, он все поддержuт, а мне ты...
   - Да рассказывайте же, рассказывайте, - попросuл Корнuлов.
   - А-а! u рассказывать даже охота пропала. - Старuк с мuнуту сuдел
  молча. - u как это у нас получается, - вдруг сказал он с горечью, - как что
  человека коснется, так сразу от него все прuнцuпы, uдейность его прекрасная,
  как пар, отлетают, мещанuн мещанuном остается. Вот вроде той распрекрасной
  Зuновuu.
   - Да что я сказал такого, - пробормотал брuгадuр, - я только...
   - Не хuтрu, я не глупенькuй, понuмаю, что ты сказал, u ты тоже
  понuмаешь, - торжественно u строго проuзнес старuк. - Нехорошо ты сказал, а
  подумал еще хуже! Не надо так, мы старые людu, должны разбuраться. Ну,
  ладно. Так я, конечно, на эту пулю, что она мне отлuла, нuчего не ответuл, а
  только крuкнул ей: "Разговорчuкu прекратuть, шагом марш!" u наганом потряс.
  Пошлu. Вышлu за ворота, я на коне,