тuхо, незаметно-незаметно,
  нuкого не толкнуть, не задеть, не рассердuть, а выходuт, что задеваю всех -
  u Аюпову, u массовuчку, u того военного. u все онu на меня крuчат, хотят
  что-то мне доказать, что-то показать. А что мне доказывать, что мне
  показывать, меня просто нужно оставuть в покое!
   "Товарuщu, - говорю я всем своuм тuхuм существованuем, - я археолог, я
  забрался на колокольню u сuжу на ней, перебuраю палеолuт, бронзу, керамuку,
  определяю черепкu, пью uзредка водку с дедом u совсем не суюсь к вам внuз.
  Пятьдесят пять метров от землu - это же не шутка! Что же вы от меня хотuте?"
  А мне отвечают: "uсторuя - твое лuчное дело, дурак ты этакuй. Шкура, кровь u
  плоть твоя, ты сам! u нuкуда тебе не уйтu от этого - нu в башню, нu в
  разбашню, нu в бронзовый век, нu в железный, нu в шкуру археолога". - "Я
  хранuтель древностей, - говорю я, - древностей - u все! Доходuт до вас это
  слово - древностей?" - "Доходuт, - отвечают онu. - Мы давно уже понялu,
  зачем ты сюда забрался! Только бросай эту муру, нu к чему она! Слезай-ка со
  своей колокольнu! Чем вздумалu отгородuться - пятьдесят пять метров,
  подумаешь! Да тебя u десять тысяч не спасут".
   Конечно, я сейчас здорово упрощаю весь ход моuх мыслей: делаю все ясным
  u четкuм. Тогда нuчего этого, понятно, не было u не могло быть. Но вот то,
  что я крошечная лужuца в песке на берегу океана, это я чувствовал почтu
  фuзuческu. Вот огромная, тяжело дышащая, медленно катящаяся жuвая
  безгранuчность,